РУССКИЙ КОВЧЕГ. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ СТРАТЕГИЯ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

Часть 3. Новый Ковчег. Идеологическая основа

Симптоматика нового Потопа

Институты Евросоюза предъявляют России упреки за нарушение прав меньшинств, попирающих заповеди Священного Писания. В ответ Россия пока лишь оправдывается или в лучшем случае вяло огрызается. Вооруженная мировоззрением и идеологией Ковчега, Россия должна будет развернуться от оправданий к наступательной критике и обвинениям. Пусть оправдываются те, кто ввергает мир в новое, невиданное доселе безумие.

У нас есть свой список претензий к Цивилизации Потопа. Причем это не претензии ради претензий, этот список построен на том, что мы как цивилизация, как народ уже потерпели существенный ущерб. Поэтому антиценности и пороки Цивилизации Потопа небезразличны для нас. Это ни в коей мере не их «внутреннее дело».

Назовем некоторые признаки Цивилизации Потопа и соответствующие им скрытые стратегические цели:

1. В конце XX века в рамках так называемого «вашингтонского консенсуса» фактически устанавливается новая финансовая диктатура с императивом отказа от экономического развития («девелопментализма») и обосновывающая закрепление системы заведомого неравенства цивилизаций. Стратегическая цель: десуверенизация всех государств — превращение их в придатки глобальных корпораций.

2. Мы видим в этой цивилизации парадоксальную смесь, с одной стороны, расточительства и избыточного потребления, при этом носящего чаще всего даже показной характер и, с другой стороны, — разглагольствований о нехватке ресурсов, массовом голоде и бедности большинства человечества. Стратегическая цель: перераспределение глобальной власти в пользу транснациональных институтов.

3.После эпохи антиколониализма наблюдается возвращение колониальной системы в новом изощренном виде — лицемерное, скрыто-горделивое попрание других народов, их прав и культур, тотальный характер нового «рабства» и нового «колониализма». Стратегическая цель: создание глобальной транснациональной империи с верховенством единого «совета директоров» ТНК и банков.

4. Здесь и попрание человеческой природы на самом Западе и в крупных городах по всему миру (в глобальной Мегалополии), превращение человека в биосоциальный автомат, в «машину желаний» по терминологии Жака Аттали, на фоне того, что для миллиардов людей в мире уровень их жизни и потребления вовсе не повышается. Стратегическая цель: глобальное «покорное общество», люди как «довольные коровы Курцвайля».

5. Вытеснение человека из сферы производства, поскольку в техногенной постиндустриальной цивилизации много рабочей силы не потребуется. Стратегическая цель: многоэтажный мир (новое кастовое общество), с вытеснением большинства в трущобы; промежуточный (условно-швейцарский) вариант: безусловный гарантированный доход для «лишних людей», которые получают пособия, наркотики и виртуальную реальность для «валяния дурака»[91].

6. Самый чуткий маркер приближения к Потопу — уничтожение мотивации к размножению, к семейной любви и радости воспроизводства в детях. Этот процесс развивается полным ходом. Стратегическая цель: демонтаж института семьи по крайней мере для большинства человечества, с полной ревизией традиционных половых ролей. Внедрение полной свободы полового поведения, но не по законам социального хаоса, а по законам «рынка» сексуальных услуг (тело мыслится как товар, привлекательность его оценивается в деньгах и баллах). Этот мир движется к признанию законности растления детей и подростков под видом сначала сексуального просвещения, а затем и легализации педофилии через утверждение права выбора и свободы ребенка на сексуальную жизнь.

7. Свобода аборта, суицида, эвтаназии, благостность стерилизации и всех форм поведения, не ведущих к деторождению (образ жизни чайлдфри, с точки зрения новейших богоборческих сект, тождественный понятию содомии), пропаганда и субсидирование смены пола и всевозможных экспериментов с полом как прогрессивного явления. Стратегические цели: полное вымирание нижней касты, освобождение от нее планеты; легкая управляемость остальными кастами через механизмы сексуальной контринициации, превращающей человека в ранимое и уязвимое похотливое существо, расчеловеченное и покорное ради удовлетворения своей зависимости.

8. Брезгливо-гностическое отвержение религиозных институтов как архаических[92]. Стратегическая цель: демонтаж традиционных религиозных институтов и замещение их «рыночной» сетью разнообразных, но управляемых из единого центра сект оккультного образца с высоким уровнем манипулирования паствой, в том числе неоязычества, Нью Эйдж, викканства вплоть до неприкрытого сатанизма и т.д.

9. Лишение белой расы (потомства Иафета) ее многовековой инициативы, ее уже наполовину осуществленный демографический и ментальный разгром. Стратегическая цель: построение «цветного» мира, метисация промежуточной обезличенной расы — полностью лишенной старых идентичностей и старых иерархий.

Следующий список также является обвинением, а не простой констатацией, поскольку процессы разложения наносят существенный моральный и духовный вред России, затронули уже несколько юных поколений наших сограждан, наших детей.

Это признаки массового человека Потопа, так называемого поколения NEXT — своего рода «новое варварство». Перечислим эти признаки:

1. Инфантил. По мере взросления у человека сохраняется подростковый стиль мышления и поведения. Отсутствуют навыки самостоятельного поиска, разработки новой темы, построения логической цепочки смыслов. В области культурных предпочтений происходит замена «авторитетного», фундаментального «прикольным» и низкосортным.

2. Визуал. Человек умеет только нажимать на кнопки, не читает книг, не воспринимает информацию кроме как в развлекательной, клипово-мелькающей форме, «веселых картинок» или «увеселительного видео», избегает сосредотачиваться и надолго концентрировать внимание, практически не обладает абстрактным уровнем мышления, не может пересказать сложное содержание.

3. Виртуал. Дети гаджетов отдают свои высшие функции (мышление, волю, внимание, память) на откуп виртуальной среде, привыкая рассчитывать лишь на «волшебную помощь» всезнающего подсказчика. Им свойствен так называемый «умственный диабет», связанный с потреблением «готовой» информации, отсутствием классической детской игровой культуры, тренировки воображения. Из-за постоянного погружения в виртуал они физически неразвиты, изнежены, чахлы телом, нездоровы, лишены сильной воли, не годятся на роль воинов и борцов.

4. Апатия, безволие, отсрочка взросления, ослабленная мотивация к жизни, движение по течению, потакание собственным слабостям, полная неспособность противостоять тому, что называется «апокалипсисом мелкого греха» (термин архиепископа Иоанна Сан-Францисского).

5. Эскапизм, бегство от действительности, своего рода «светобоязнь» — неготовность сталкиваться с вызовами реальной жизни. Крайний пример — японский феномен «хикикомори» (молодые люди, живущие, не выходя на улицу).

6. Депрессивность. Неспособность к настойчивому движению к цели. В ответ на препятствие новый варвар демонстрирует вспышку агрессии, попытку решить дело наскоком, а если она не дает результата — истерику и депрессию.

7. Склонность к саморазрушению либо в жесткой форме (рост суицидальных настроений), либо в форме вялотекущей (различные виды зависимостей: наркомания, алкоголизм, секты, квази-религиозные духовные практики, психонавтика, увлечение контркультурной эстетикой и др.).

8. Феминизация мужчин и маскулинизация женщин, гендерное смешение и гибридизация поло-ролевых структур (такого рода поведение также следует отнести к болезненным зависимостям). Необходимо подчеркнуть особую уязвимость к гендерной пропаганде и расшатыванию половой роли именно подростков в возрасте от 12 до 18 лет.

9. Психические отклонения — для юного поколения Цивилизации Потопа крайне характерны социопатия, нарциссизм, пограничные расстройства личности. Эпидемия нарциссизма стала одним из синонимов активного времяпровождения в соцсетях.

С УЧЕТОМ ИСПЫТАНИЙ, ВЫПАВШИХ НА НАШУ ДОЛЮ В XX ВЕКЕ, МОЖНО СКАЗАТЬ, ЧТО СЕГОДНЯ ИМЕННО РУССКИЕ ЗНАЮТ, ЧТО ТАКОЕ ЖИЗНЬ ПОД ИДЕОЛОГИЧЕСКИМ ПРЕССИНГОМ И ЧТО ТАКОЕ ЖИЗНЬ В УСЛОВИЯХ ПОЛНОЙ АНАРХИИ, ЧТО ТАКОЕ РЕАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ И ЧТО ТАКОЕ ВОЛЧИЙ ЛИБЕРАЛИЗМ. ЭТОТ ОПЫТ РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ ПОЗВОЛЯЕТ ЕЙ ТЕПЕРЬ ВЕРНУТЬСЯ К ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ ОСИ И ОСУЩЕСТВИТЬ НОВУЮ СБОРКУ ОБЩЕСТВЕННОГО ЦЕЛОГО.

Утрата человеком духовно-личностных смыслов существования порождает невротическую привязанность к материальному потреблению и развлечениям. Этот вид зависимости на самом деле ничем не отличается от зависимостей наркотической, алкогольной, игровой и т.п., однако в массовом сознании он почему-то воспринимается как «норма». Но именно эта зависимость в первую очередь и формирует инфернальный тип разрушенной личности.

Стратегическая цель Цивилизации Потопа в отношении юного поколения — построение покорного общества[93]. Для этого долгое время взращивалась и поощрялась специальная мощная контркультура, которая фактически вытеснила для основной массы подростков и молодежи всю классическую культуру. На сегодняшний день контркультура эпохи распространения рок-музыки и сексуальной революции стала уже официальной, чуть ли не классикой. В результате произошла замена традиционных трансов (молитва, высокая музыка, катарсис в искусстве, романтическая любовь между мужчиной и женщиной) трансами контркультуры (наркотики и энтеогены, деструктивные культы и деструктивное искусство, сладострастие бунта и разрушения, так называемая «трансгрессия», связанная с кощунственным вызовом в адрес традиционного мира, переворачивание символов и идеалов по модели «черной мессы» и пародии на религию, разнузданная чувственность и вседозволенность, порнографичность, отрицание высокого призвания институтов семьи и любых видов социальной иерархии).

В состоянии отрыва от традиции и отсутствия образцов духовной личности, человек становится игрушкой инфернальных сил (по наивности воспринимая это как «свободу»). Поэтому такой тип человека в его деградированном внеличностном бытии можно назвать инфернальным, а его носителей — инферналами. Тем самым оппозиция традиционалы / инферналы наиболее точно выражает основную коллизию типов людей и их мировоззрений, которая задана объективным состоянием современного мира. Эта же коллизия в более простых словах и в применении к базовым метафорам нашей работы выражена как Люди Ковчега / Люди Потопа.

Новый-старый идеологический синтез

Идеология в современном мире теснейшим образом связана с пресловутыми товарно-денежными отношениями, если только не является их прикрытием. Со времен «великих буржуазных» революций процесс все более радикального «раскрепощения» (раскрепощения в том числе от собственной личности как вертикально ориентированной) индивида неуклонно усугублялся. Но уже и в самых ранних буржуазных революциях, голландской и английской, просматривались признаки того Потопа, о котором мы говорим.

Секрет идеологий Нового времени в том, что все они были поставлены на службу социальной энтропии и все они катились к одному и тому же финалу — глобальной Цивилизации Потопа. Неудивительно, что столь разные — правые, левые, нацистские, интернациональные — идеологии работали в незападных цивилизациях как его духовная агентура, обманные модели…

Нам нужно противоположное идеологическое решение, мировоззрение Ковчега. Цепляться за социализм, национализм, либерализм, даже и за консерватизм мы не можем. Люди Ковчега должны отряхнуть с ног прах идеологий Цивилизации Потопа. В то же время обратная сторона этой истины — все эти идеологии вышли из разрушающейся христианской цивилизации Старого Запада, и в этом плане они являются по-разному понятыми и интерпретированными частями Единой Идеи, в корне своем близкой нам.

Идеологии, которые возникли на Западе в этот период, очень быстро были приручены хозяевами создаваемого уклада. Разделение светского и религиозного права и введение свободы совести стало стимулом для развития как правого либертарианства, где во главу угла ставится свобода воли индивидуума (в ущерб другим индивидуумам), так и левых философских течений, абсолютизирующих права угнетаемых социальных и этнических меньшинств (в ущерб другим социальным группам и государству в целом).

Этими двумя политическими извращениями — апофеозом частной инициативы в либерализме и апофеозом агрессивной сплоченности класса или группы в социализме и анархо-нигилизме — воспользовались лидеры банковского сообщества Запада[94]. Точно так же использовали они и теории разделения рас на продвинутые и неполноценные, в разных формах разработанные Гегелем и Ницше. Об этом свидетельствует опыт ХХ века — Первой мировой войны, русской революции и германского нацизма. Крупные американские и европейские финансовые семьи явились одновременно и зачастую даже параллельно спонсорами этих процессов и выгодоприобретателями мировых войн, заработавшими на них огромные состояния. Еще одним извращением, порожденным этой же системой, стали конституционные монархии, жалкие пародии на монархическое начало, а также диктаторские режимы, служащие операторами переключения от одной идеологии и политической модели к другой.

Так же к началу XX столетия в Европе возникают объединения граждан не по занятиям или заслугам, а по биологическому признаку (пол, раса). Эта тенденция, сущностно антихристианская, вносит в позитивное право расовые права, права женщин, наконец, «гендерные права» и предрасполагает европейские общества к новому социальному расколу и следующему за ним неолиберальному террору.

Вывод из всего этого вполне принципиальный: для формирования Цивилизации Ковчега нужно преодолеть идеологический уровень, навязанный Западом и его классической «политологией», создавая вместо него Мета-Идеологию, в рамках которой нет Левой, Правой и Центра. Нам ни к чему менять идеологические «этикетки» и «ярлыки». Необходим новый синтез правого и левого, национального и социального, а затем синтез этого результата с традицией и консервативными ценностями.

С учетом испытаний, выпавших на нашу долю в XX веке, можно сказать, что сегодня именно русские знают, что такое жизнь под идеологическим прессингом и что такое жизнь в условиях полной анархии, что такое реальный социализм и что такое волчий либерализм. Этот опыт Русской цивилизации позволяет ей теперь, снимая расколы прошедших «гражданских войн», красных и белых, социалистов и либерал-демократов — вернуться к идеологической оси, из которой вышли все эти течения и осуществить новую сборку общественного целого.

Современный традиционализм, обогащенный опытом исторических трагедий, обманов и самообманов, способен стать стержнем, притягивающим здоровые силы всего политического спектра, как правого, так и левого толка. Традиционалистский стержень обеспечивает интегрализм разных традиций, соединение их без смешения и нивелирования. Традиционализм предполагает полицентричность. Он есть единственное учение, отстаивающее вариативность культурных кодов, тогда как другие обязательно пропагандируют приоритет одной из цивилизаций, одного из укладов или классов над всеми прочими. Поэтому именно традиционализм в его современном формате может стать гарантом подлинного оркестра идеологий и конструктивного соревнования разных мнений внутри единой Цивилизации Ковчега. Либерализм в этом отношении абсолютно непригоден и его претензии на это уже ни для кого не являются убедительными.

Иными словами, именно традиционализм сегодня может идеологически обеспечить подлинную свободу в ее противоположности анархии, нигилизму и распаду общества на человеческие атомы. Но в то же время, чтобы создать такую жизнеспособную коалицию, необходимо решительно и жестко отделить зерна от плевел. Плевелами для Цивилизации Ковчега являются антисистемные силы, которые на данном этапе истории уже напрямую возглавляются единым глобальным центром — транснациональной Антисистемой, связанной с властью мировой финансовой олигархии.

Антисистема, понятие, введенное в науку Л.Н. Гумилевым, означает в самом сжатом виде существующее неявно паразитическое социальное образование, которое живет за счет людских и материальных ресурсов, принадлежащих системам с положительным знаком (этнокультурным традициям, государствам, народам, религиозным традициям и др.), при этом антисистема стремится подорвать основы социального организма-хозяина, обладает так называемым негативным мироощущением, проявляющимся в упрощении и в пределе моральном уничтожении хозяина, характеризуется перверсией (перевернутостью) истины и лжи, которые превращаются ею в притворные, игровые величины, и так или иначе вырабатывает собственную философию и идеологию человекоубийства[95]. Важным свойством антисистем является способность к капсулированию и долгому пребыванию в «свернутом», «спящем» состоянии в неблагоприятных внешних условиях. Закапсулированные, антисистемы могут хранить в себе разрушительный социальный вирус в ожидании ослабления положительной системы. Именно это объясняет, каким образом, казалось бы, уничтоженные антисистемные вирусы допотопной цивилизации, затем Крита, Содома, Ханаана, выжигаемых в Средние века гностических ересей, тем не менее, спустя долгое время оживают и вновь захватывают целые цивилизации, выедая изнутри их сущность (так произошло с западноевропейской христианской цивилизацией, практически отрекшейся от Христа во имя оседлавшей ее антисистемы).

К началу XXI века гностические основания Антисистемы, ее внутренний пафос, уже выходят на поверхность и перестают быть скрываемой тайной. Ведь ключевые аксиомы и мечты этих кощеев и пророков Потопа все более смыкаются с теми течениями, которые с начала XX века исповедовали обратную антитезу этике авраамических религий («Телема» Алистера Кроули и различные версии сатанизма в Church of Satan, Temple of Seth и т.п.).

По законам равновесия мироздания поляризация добра и зла в нашу эпоху должна породить на другом конце мира — новый идеологический синтез, воспроизводящий традиционные религиозные символы. Этот синтез собирает вокруг традиционалистского стрежня и тех вчерашних врагов традиции, кто, казалось бы, не допускал возможности примирения. Пусть новая коалиция не во всем строится на позитивном фундаменте, пусть часть союзников объединяются не потому, что разделяют одну правду, а лишь потому, что противостоят одной и той же лжи и угрозе. Совместная борьба и совместный труд могут выковать новое социальное целое.

Ни современная демократия, ни либерализм, ни вчерашний коммунизм, ни традиционный консерватизм, конечно, не являются удовлетворительными основами для нового синтеза, иначе они давно бы его предложили. В то же время нет оснований строить утопии и пытаться изобретать нечто совершенно новое. Скорее, следует пойти по другому пути, подвергнув глубокому переосмыслению доктрины прошлого, выявив их принципиальные ошибки, и в каждой из них выделив рациональное зерно. Так, положительное зерно консерватизма — отношение к культуре, чести и иерархии; социализма — всечеловечность, общинность и забота об обществе в целом; либерализма — внимание к конкретному человеку. При таком подходе можно говорить о выработке продуктивного синтеза из достояния нескольких идеологий:

1. Идеология автократическая (классический консерватизм, монархия, идея сильной державы, святость религии), воплощающая принцип единоначалия, принцип семейных отношений родителей и детей (отцовство, сыновство), отвергнутый революционерами во имя абстрактного братства. (Хотя братство вне родительства-сыновства лишено своего жизненного корня и превращается в воинствующее отщепенство и войну поколений и укладов. Отдельный индивид, разобщенный с теми, кто мог бы быть его «братьями», стал легкой добычей для воздействия капитала и для «нового порабощения».)

2. Идеология демократическая (либерализм, свобода индивидуальности, мнений, свобода частной инициативы, равенство перед законом) при здоровом соотношении с другими идеологическими элементами способна воспитывать в обществе ответственность и самостоятельность; защищаемая ею частная собственность часто оказывается необходима именно для творческого преображения жизни (особенно в хозяйственном предпринимательстве), но так же отчасти и в политике: республика — «общее дело», добровольное сложение усилий, при условии, что они одухотворены патриотизмом, единой верой, преданны гражданской и воинской присяге. (Все эти моменты указывают на то, что в здоровом синтезе такая идеология приемлема и в то же время не вполне отделима от двух других; поскольку отделение сразу проявляет в ней иные, деструктивные, хищнические черты).

3. Идеология социалистическая (соборность, кооперация, общество как союз общин, укладов) в отличие от либерально-демократической служит единому целому не через частное индивидуалистическое самосознание отдельной персоны, но через солидарность исторически сложившихся естественных групп и объединений, восходящих в конечном счете к семье и родовым отношениям. В здоровом соотношении с другими идеологическими началами социализм лишен той силы отчуждения от других классов и групп, которую чаще всего обнаруживал реальный революционный социализм. Кроме того, в природе этой идеологии самой по себе нет никакой внутренней связи с материализмом, атеизмом, а также враждебностью к семье и частной собственности, «отмирание» которых сделали своим лозунгом отъявленные нигилисты и коммунисты, позаимствовав эти лозунги у радикального подпольного течения баварских иллюминатов. Здоровый социализм, служащий обществу, а не разрушающий его — патриотичен, религиозен и укоренен в семейно-родовой конституции личности. В истории России было мощное течение народников, внутренне чрезвычайно разнообразное. Среди народников помимо революционеров-террористов и нигилистов было и движение христианских народников, а также и народники-монархисты.

В своей работе в главе 4.5 мы подробнее излагаем основы нового, как мы считаем, грядущего строя солидарного общества и корпоративного социально-экономического уклада. Эта модель заимствует многое из всех трех идеологий, являясь чем-то вроде социализма нового поколения и в то же время возрождаемого традиционализма. За счет многоукладности в солидарном обществе находится место всем трем началам общества — но не как соперничающим за власть, а как сотрудничающим ради общего блага. Таким образом, мы синтезируем не все и вся, а лишь здоровое меньшинство в каждом, лишь то, что может быть исцелено и привито к стволу Правды.

В таком солидарном, соборном обществе-организме все идеологические силы, которые начинают работать против этого организма, его целостности и здоровья, отторгаются как болезни. Это соответствует евангельской максиме: «Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный» (Матф. 18, 8).

В солидарном обществе либерал должен не копировать иноземные образцы, не идти в услужение другим державам в качестве агента их влияния, но изучать лучший чужой опыт для его сравнения и переработки на нужды Отечества, он должен зорко отличать инновации вредные от полезных, моду — от национального интереса. Социалисты становятся подобием христианских народников и славянофилов, ищут опору в русской старине. И те и другие не возьмут денег от Ротшильдов или от банкиров с Бродвея-120. Консерваторы строят имперский этаж государства, заботятся о гармонии народов и религий вокруг Русской идеи, постоянно следят за соблюдением идеала чести и не щадят чинов и имен, если те запятнали принцип служения державе. И из всех трех «партий», если их можно так назвать, рекрутируются лучшие силы для «смыслократического» слоя, ордена русских метателей, хранящих коды русской ментальности и напоминающих о высшем призвании Русской цивилизации независимо от политических перемен, переходов и кризисов. Смыслократия — наш ответ на тайные общества и ордена, порожденные другими цивилизациями.

Вступая во взаимодействие с обществом в целом, гражданин, будь он индивидуалистом-предпринимателем, госслужащим либо представителем коллектива, перестает быть особой отталкивающейся от других единицей и становится носителем корпоративно-солидарного духа (носителем ответственности за свою отрасль, предприятие, свою малую родину). Идеал социальной справедливости, если он не пропущен через призму сословно-корпоративной ответственности, вырождается в коллективный эгоизм и «войну всех корпораций против всех остальных корпораций». В солидарном обществе все «социальные семьи»: корпорации, общины, землячества и цеха — учатся понимать друг друга и находить взаимоприемлемые решения. В этом смысле корпоративизм — это не отдельное начало, а пронизывающий всю систему солидарного общества принцип.

Очищение идеала свободы

В новой сверхидеологии Ковчега свобода должна оставаться высочайшей ценностью, выступая не как некий ориентир, к чему нужно прийти в результате эволюции, а как вертикальный стержень картины мира, соединяющий человека и Бога (Истину, Добро, Красоту). Вертикалью является не что иное, как свобода человека, его свободное движение вверх, именно вверх. По формуле свт. Иоанна Златоуста, «Богу от нас нужно добровольное, свободное решение идти вверх».

На этот стержень нанизываются все ключевые ценности человека. Человек — духовное, вертикальное, прямоходящее существо. Всякое другое освобождение, связанное с разрушением человеческой вертикали, даёт лишь пародию на свободу-суверенность, узаконивает разнузданность и серость, безликость и посредственность. Такая «свобода» попросту бессодержательна.

Мы не можем позволить себе играть в дискуссионные игры по тем правилам, которые придумал и навязал противник. Иначе мы оказываемся в некоем логическом тупике, потому что миру вменена модель человека по сути своей мутогенная. Современный человек не свободен в прямом смысле слова, скорее он является рабом эмансипации, то есть «катится» в не совсем определенном и не до конца просчитываемом направлении.

В идеологии Ковчега как проекта спасения человечества от вырождения и деградации, подлинная свобода — это не дурная бесконечность, не навязанный человеку процесс раскрепощения и обесценивания всех ценностей, не постановка под сомнение всего и вся, а идеал, который может покоиться только на твердом основании. С точки зрения религиозной традиции, свобода является конститутивным принципом человека, она определяет его суть. Но если свобода воспринимается не как твердое основание, а как перманентная революция, тогда эта свобода оказывается фикцией в плане сохранения человека, его внутреннего существа, в том числе и его чести и достоинства, и превращается в нечто противоположное.

ВЫСОКИЙ ДУХ ПРЕВЫШЕ БЛАГОПОЛУЧИЯ. МЕЧТА ПРЕВЫШЕ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ
СОВЕСТЬ ПРЕВЫШЕ РАСЧЕТА. ТВОРЧЕСТВО ПРЕВЫШЕ ЗДРАВОМЫСЛИЯ.
РАЗВИТИЕ ПРЕВЫШЕ КОМФОРТА. СОЗИДАНИЕ ПРЕВЫШЕ ПОТРЕБЛЕНИЯ.
ЧЕСТЬ ПРЕВЫШЕ ПРАВ. ПОЗНАНИЕ ЦЕННЕЕ ОБОГАЩЕНИЯ.
НЕЗАВИСИМОСТЬ ОТ ДЕНЕГ ЦЕННЕЕ ИЗОБИЛИЯ.
СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ ЦЕННЕЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ. (…)

Внутренняя свобода заключается в том, что человек способен концентрировать волю и силу подниматься. Не давать себя кому-то поднимать, оставаясь пассивным (лифт), а подниматься самому (росток, пробивающийся к свету, альпинист, покоряющий вершину, инвалид, понимающийся на ноги и преодолевающий недуг и т.д.)[96]. Свобода человека безусловна и безгранична, однако это не означает, что сам человек всесилен и всемогущ. Будучи свободен, он живет в мире, где действуют законы и тенденции энтропии. Чтобы утвердить и реализовать модель негэнтропии, требуется помощь. Здесь открывается глубинная правда религиозного сознания и глубинная ложь самонадеянного гуманизма.

В предельном виде состояние «ложной свободы» воплощено в образе буриданова осла, этого раба бесконечного выбора. Антисвобода состоит в том, что человек не идет к Богу, а ставит на его место свое «Я», полагая в нем и основание, и вершину всей своей картины мира. Такое раздутое эго неизбежно оказывается пустым, потому что оно функционирует не по принципу дарения себя (принцип Бога), а по принципу воронки (поглощения всего и при этом неудовлетворенности ничем).

Человек мира аномии, живущий по законам антисистемы и Цивилизации Потопа чаще всего неосознанно исповедует антиценности, суть которых при их разоблачении оказывается совершенно абсурдной. К примеру, это такие формулы:

Мир как война
Смерть как жизнь
Ненависть как любовь
Убийство как рождение, и т.п.

Поясним последний пример: аборт выступает как антирождение; инициация содомита — как пробуждение нового «избранного», «своего», выдернутого из толпы обычного человечества. (Кстати говоря, содомия, так же как и детоубийство — чрезвычайно часто встречающиеся, характерные черты очень многих антисистем.)

Чуть позже мы обратимся к формулам, которые описывают ценностный мир людей Ковчега. Это необходимо, чтобы очерк нашей идеологии оказался достаточно полным и вразумительным. Однако прежде вернемся еще раз к проблеме человеческой свободы.

Помимо принадлежности людей к системе ценностей либо антиценностей, сами ценности также выстраиваются снизу вверх, по вертикали. В этом смысле есть более низкая, и более высокая свобода. К более низкой следует отнести свободу получать, потребительскую свободу (это права человека[97], свобода получать образование, здравоохранение, отдых, защиту своих прав и т.д.). Такая свобода не заставляет человека подниматься по вертикали, достигая более высоких степеней подлинного освобождения.

Более высокая свобода связана с самоотдачей и высшими мотивами. Свобода изобретателя коренным образом отличается от свободы приобретателя. Так же важна и свобода самосовершенствования, она всегда связана с большими усилиями и самопреодолением человека. Главный критерий здесь — вертикальная ориентация, характерная для высшей свободы.

Свободы от греха, вместо свободы во грехе.
Свободы быть, а не существовать.
Свободы быть бескорыстным.
Свободы давать жизнь новым поколениям, а не свободы от детей.
Свободы не только исповедовать свою веру, но жить в своей традиции.
Свободы быть патриотом, сражаться за Родину.
Свободы стремиться к святости.

Цивилизации Ковчега потребна высокая, вдохновляющая цель. Такую цель можно сформулировать, если очистить от всего наносного главные человеческие ценности, которые завещаны нам предками. Ценности ориентированные внутрь человека и вверх. Для человека и цивилизации движение вверх означает достижение «своего высшего», с чем связаны высокий дух, мечта и творчество.

Это мироощущение можно передать в таких определениях, как:

Высокий дух превыше благополучия
Мечта превыше целесообразности
Совесть превыше расчета
Творчество превыше здравомыслия
Развитие превыше комфорта
Созидание превыше потребления
Честь превыше прав
Познание ценнее обогащения
Независимость от денег ценнее изобилия
Свободное время ценнее развлечения
Солидарность превыше конкуренции
Призвание превыше самовыражения
Служение превыше обязанностей
Общее спасение превыше личного спасения[98]
Общее дело превыше выгоды
Общее планетарное дело превыше национальных эгоизмов
Миротворчество превыше самоутверждения
Правдоискательство превыше бесконфликтности
Воспитание превыше терпимости
Милосердие превыше беспристрастности
Целомудрие превыше свободы мнений
Польза превыше прибыли
Слово превыше цифры
Качество превыше количества
Справедливость превыше интересов
Целеустремленность превыше вседозволенности
Свобода-самостояние превыше свободы-независимости

Примерно такими могли бы быть ценностные ориентиры людей Ковчега. Согласно заповеди Христа, кроткие наследуют землю (Матф. 5, 5). Только таких людей и спасет Бог во время Потопа. А людей с противоположными или искаженными ориентирами вряд ли спасет, независимо от того, насколько крепкими и высокотехнологичными будут их «ковчеги» и убежища.

🔥260 просмотров
Страницы ( 6 из 15 ): « Предыдущая1 ... 45 6 78 ... 15Следующая »

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.