КОМУ ПЯТЬ ЗА ПОВЕДЕНИЕ

Народный учитель России Ефим Рачевский о профессиональных секретах хорошей школы и хорошего воспитания

 
Ефим Рачевский: Возможность самому зарабатывать деньги – самый мощный воспитывающий фактор. Фото: Александр Корольков/ РГ
В вестибюле московской школы № 548 “Царицыно” красуется декларация: “Хождение в школу не должно мешать моему образованию”, – Марк Твен. Вот уже 35 лет ее бессменный директор – народный учитель России Ефим Рачевский. Он рассказал “Российской газете”, нужна ли в школах оценка по воспитанию, какую ошибку нельзя простить педагогу и почему современные “цифровые” дети, возможно, лучше нас.
 
Ефим Лазаревич, обсуждается законопроект о воспитании в школах. Но вкладывают в него очень разные смыслы. Воспитание ремнем, воспитание рублем, воспитание делом… Ваша версия?
 

 

Ефим Рачевский: В советское время был веселый стереотип: мужчина в шляпе и очках невоспитанным и некультурным быть не может. Но давайте не будем плодить мифы и залезем в этимологию. Корень слова от старославянского “питати” история усложнила: питать ребенка не только физически, но и духовно. Отдавать ему свои силы, время, любовь… Животные ведь тоже воспитывают своих детенышей, помогают им выжить в ходе эволюции. Так и у нас: без воспитания мы обречены на вымирание.

Жестко. Но вот вам факты. В нашей школе примерно 5 тысяч семей, и нет ни одной пьющей. Их стремительно становилось все меньше. Меняются ценности. И дети, конечно, тоже.

Современное поколение “уже не то”, “никакого воспитания” – тоже миф?

Ефим Рачевский: Абсолютный. Кто рождает эти мифы? Как правило, люди, которым сегодня сильно за 60. Многие живут иллюзией, что в свои 30 лет они были лучше, умнее, добрее (нужное подчеркнуть), современной, якобы “цифровой” молодежи. Но пусть эти критики вспомнят 90-е годы. Уличные телефонные будки сплошь и рядом стояли с оторванными трубками. Все вокруг было антивандальным: фонари, остановки, заборы, двери, даже детские площадки – и те антивандальные. А ведь жили в 90-е, казалось бы, все те же “самые воспитанные” советские люди…

Теперь такого вандализма нет. На красивое и на чистое рука не поднимается. Уж не знаю, писали московские власти программу по воспитанию жителей или это такой “бонусный” позитивный эффект получился… Но та красивая комфортная среда, которая нас окружает, она ведь тоже воспитывает. И воспитывает очень серьезно.

Еще пример. В свое время большим испытанием для наших ребят стала туалетная бумага. В середине 90-х мы впервые закупили ее в школу. Это сразу привело к большим финансовым потерям. Дети ее разматывали, запихивали в унитазы, устраивали аварии – нам надо было вызывать ремонтные бригады. Мы опять ее покупали, потом опять ремонтировали сантехнику. И так по кругу. Пока все, наконец-то, к этой туалетной бумаге не привыкли.

Я человек в возрасте и совершенно точно утверждаю: каждое новое поколение, которое я выпускаю из стен школы, – оно внимательнее, оно лучше владеет речью, стремится к труду и умеет трудиться.

Новость из небольшого уральского городка. Власти поставили “умную” автобусную остановку – с подогревом, Wi-Fi-роутером, электронным экраном… Через два дня народ разобрал все по винтикам. Что не смогли вытащить – просто сломали. Получается, Москва живет в 2020 году, а этот небольшой уральский городок – как будто в 90-х?

Ефим Рачевский: В этом городке, похоже, единственной красивой и умной была только остановка, и больше ничего. Скорее всего, местная власть склонна к имитациям. Скорее всего, в школах там учат плохо. С работой сложно. И отсюда такая штуковина. Я не исключаю, что появление этой остановки раздражило людей по той причине, что они без всякого калькулятора примерно прикинули ее стоимость. Все, конечно, завязано на экономику. Когда у тебя есть хлеб, соль и картошка, ты начинаешь думать: а не почитать ли мне Пушкина? А если ты очень голодный, то вряд ли это с тобой произойдет.

Но дело не только в деньгах. Если бы школа в этом городе была хорошая, уверен, остановку не уничтожили бы.

Мой пример – в противовес вашему. Маленький умирающий городок в Омской области, начало 2000-х. Перспектив нет, разве что уехать в областной центр или в Москву. Сначала школьные учителя сделали музей своего городка. Затем они собрали выпускников и направили тех учиться помощниками водителей в местный автобусный парк. Автобусный парк стал жить. Ребята начали ремонтировать технику, машины. Потом там появились какие-то строительные дела, появилась работа. И все благодаря школе, ее учителям и выпускникам.

В школе сегодня становится интересно. Сейчас все дети – “агенты” 4-й технологической волны

 

Но у нас в стране миллион двести тысяч учителей. Кому-то с педагогом везет, кому-то – нет. Как помочь учителям, чтобы “прокачать” воспитание во всех школах?

Ефим Рачевский: Учитель – профессия массовая, и долгое время в России в нее шел двойной отрицательный отбор. Сначала не лучшие выпускники школ шли в педвузы. А затем не лучшие выпускники университетов возвращались в школу.

Для Москвы это в прошлом. Власти не ограничиваются разговорами про трудную и благородную профессию, а повышают педагогам зарплату. У нас учителя получают хорошую и стабильную зарплату. В этом году появилось новое школьное здание в новом районе. Объявил туда вакансии. Каждый день в почте – колоссальный поток резюме от коллег из регионов. Поволжье, Сибирь, Урал, юг России… Да, мы можем позволить себе роскошь выбирать лучших учителей. Что мы и делаем. А вот дальше получается несколько удручающая картина.

Смотрите, есть Москва или Ханты-Мансийский автономный округ (там тоже хорошие зарплаты). Близ Москвы – регион, где заработная плата педагогов на 30 процентов меньше. Из него многие лучшие кадры едут в столицу. И уже в этом регионе снова образовывается вакансия. Двигаемся дальше на юг – там зарплаты учителей еще на 20 процентов ниже. Самые активные и конкурентоспособные опять переезжают поближе к центру – в те регионы и школы, где после первой рабочей “миграции” освободилось место. Потом это повторяется снова… Понимаете, что происходит?

Педагогический туризм.

Ефим Рачевский: Именно. И кто-то в этой цепочке всегда окажется в хвосте. Поэтому должна быть установлена некая планка, меньше которой учителям платить нельзя.

Но ведь зарплата учителя и так привязана к средней по региону. И почти везде эту планку выдерживают…

Ефим Рачевский: Помню 2012 год. Тогда одними из первых о выполнении этого поручения отрапортовали регионы, где очень маленькая средняя зарплата и высокая безработица. Я не хочу никого обижать и называть конкретные субъекты. Но представьте, средняя зарплата в 2012 году по региону – примерно 9 тысяч рублей. Они быстренько нарисовали ее учителям до уровня 9100 и успокоились. Но база, которая гарантировала бы педагогу достойную жизнь, должна быть абсолютно везде, а не только в Москве. Без этого ничего в образовании сделать уже не получится.

При этом практика показывает, что учительская работа становится действительно востребованной. Нужны не только зарплаты, но и новые программы, новое качество. Педвузы это понимают, серьезно меняются. Скажем, средний балл на бюджетное место в Московский городской педагогический университет в прошлом году был выше, чем в Губкинский университет нефти и газа. Можете себе представить? Я могу назвать десятки хороших педагогических вузов: Пензенский педуниверситет имени Белинского, Тульский педагогический имени Льва Николаевича Толстого, РГПУ им. А. И. Герцена…

Еще одна интересная новая тенденция. Молодые ребята заканчивают сначала непедагогический бакалавриат: учатся на физиков, инженеров, биотехнологов. А затем идут в педагогическую магистратуру.

Зачем им это нужно?

Ефим Рачевский: В школе сегодня становится интересно. Если мы посмотрим детские современные мастерские и лаборатории (не только в Москве, но и в других городах и даже в селах), они уже под стать современным вузовским. Нейротехнологии, 3D-моделирование, высокое программирование, робототехника… Сейчас все дети – “агенты” 4-й технологической волны. Но главное все-таки – не техническая начинка, а общение. Школе нужен человек, который обладает общей культурой, умеет слушать и говорить, способен жить в диалоге с детьми.

А они уже совершенно другие. Ребята оканчивают школу в 17-18 лет и уже очень многое умеют. В информационных технологиях могут дать фору многим взрослым. Меня поражает их логика, свободное общение с любыми интерфейсами, способность выдавать неожиданные решения, незашоренность взгляда и… желание зарабатывать.

На чем?

Ефим Рачевский: Сегодня ко мне пришел мальчишка из 9-го класса: вдвоем с отцом они сделали шикарное изобретение, позволяющее экономить электроэнергию. Запатентовали его. И, слава богу, я прямо радуюсь словам президента о том, что будут внесены изменения в закон о самозанятых. Теперь возраст, с которого можно стать самозанятым, спустят вниз – с 18 до 16 лет.

Почему я так рад? Возможность самому зарабатывать деньги – самый мощный воспитывающий фактор для подростка. Человек, работающий и зарабатывающий, громить витрины не будет. Человек, работающий и зарабатывающий, не будет заниматься тем бессмысленным и беспощадным вредом, который сейчас происходит в США. Он не будет болеть вандализмом.

Я не говорю про повинность, про отработки или субботники. Я говорю про честное зарабатывание денег. И сегодняшние дети очень сильно этого хотят. Каждый год, когда наступает февраль, получаю от них письма: “Нельзя ли подработать где-нибудь?”

Летом беру ребят на практику. В отдел кадров, в бухгалтерию девчонок. Пытаюсь пристроить многих старшеклассников на стажировки к родителям – менеджерам крупных компаний. В феврале прошлого года мы договорились с одним из министерств, что там возьмут на стажировку наших десятиклассников-айтишников из инженерного класса. Отправили человек пятнадцать – ребята поработали две недели. Потом мне звонят из министерства и спрашивают: “Троих нам не оставишь?” А им по 16 лет.

Какие ошибки вы не можете простить?

Ефим Рачевский: С одной стороны, школа – это пространство, где узаконено право на ошибку. Для детей, для начинающих учителей – да. Потому что они сами тоже еще мои ученики. Приходит выпускник педвуза, ему можно простить непрофессионализм, методические ошибки… Он обязательно научится.

Но вот чего я не прощаю учителям никогда – это лжи. Классный руководитель может сделать отличный план работы, написать, что воспитывает в детях светлое и доброе, учит любить Родину… Но если сам он при этом системно опаздывает на урок, приходит в школу с перегаром или врет – все, его надо увольнять. Он профнепригоден. Такого человека переобучать бессмысленно.

Говорят, рассматриваемый в Госдуме законопроект вернет воспитательную работу в школы. А разве до этого школа не воспитывала?

Ефим Рачевский: Законопроект, как мне кажется, это попытка власти расставить акценты. С одной стороны, у нас в законе “Об образовании РФ” 1992 года и во всех последующих его редакциях четко зафиксировано: образование – это обучение, развитие и воспитание.

С другой, действительно есть школы по натаскиванию на ЕГЭ. Там из программы выбросили значительную часть “неважных” предметов – вывели их на индивидуальный план и самообучение. Там нет соревнований по баскетболу, там не ставят спектакли, нет походов в музей… Вообще нет никаких походов и даже классных часов. Это не образование. Такие школы надо закрывать или переделывать, они лишены главного – возможности органического взросления для детей.

Проблема в том, что в действующем законодательстве в образовании нет как такового требования – план воспитательной работы. Там есть федеральные государственные образовательные стандарты, которые предписывают формировать у детей патриотизм, трудолюбие, самостоятельность, инициативность и т.д. И сложилась некая иллюзия, что эти два процесса – воспитание и обучение – как-то отделены друг от друга. А на самом деле разорвать их невозможно. Потому что человека воспитывает абсолютно все. Даже запах в школьных коридорах.

Есть школы по натаскиванию на ЕГЭ. Там не ставят спектакли, нет походов в музей… Это не образование
 

Но ведь если появится воспитательная программа, нужны и критерии оценки этой работы. Как понять: вот в этой школе воспитывают хорошо, а вот в этой – плохо?

Ефим Рачевский: Не знаю. Я же имею право чего-то не знать? Но вот чего точно делать не надо, так это включать принцип “ходит – не ходит”, посещает ребенок какие-то мероприятия с классом или нет. Ведь можно сколько угодно заниматься воспитательной работой, писать бодрые отчеты о прошедших мероприятиях, о количестве занятых детей, а никакого реального эффекта не будет. Сизифов труд.

Отдельной оценки за воспитание быть не должно. Мы этот этап уже прошли, и возвращаться к нему не стоит. Вспомните, в советское время четверка по алгебре – это была простительная штуковина. А вот четверка за поведение – уже страшно. Троечникам по поведению учителя сразу грозили колонией для несовершеннолетних.

Эксперты опасаются, что нагрузка на учителей вырастет: им придется заполнять еще больше бумаг. Как этого избежать?

Ефим Рачевский: В Москве учителя никакие бумажные отчеты уже давно не пишут. Это просто запрещено. Как избежать такой нагрузки и самодурства местных образовательных властей в других местах – понятия не имею. Но замечу: отчеты мы делать научились очень хорошо – в любой форме и в любом количестве. Жалко только времени.

Помню времена, когда по субботникам мне нужно было отчитываться. Я однажды написал, что “всего обучающимися школы 548 было собрано 217 тысяч 841 прошлогодний лист”. Разделил их на число детей, и у меня получился такой показатель, как “листо-человеки”. Так и отправил в управление – в ответ никакой реакции не получил. На второй год сделал то же самое.

Потом меня просили написать отчет по воспитанию. Без шуток, написал, что в начальной школе улыбается 91 процент детей. В пятых классах улыбается 82 процента, старшеклассники – улыбаются 74 процента. И отправил. Ни разу “сверху” не было никакой реакции! Это был конец 80-х – начало 90-х.

Поэтому честно вам скажу, если вдруг такая крайняя мера с обязательными отчетами будет зачем-то придумана… Я попрошу какую-нибудь учительницу с небольшой нагрузкой за прибавку к зарплате системно делать отчеты за всех остальных.

Замечания некоторых родителей: после 7-8 уроков ребенку хочется отдыхать, а не посещать патриотические мероприятия в музеях…

Ефим Рачевский: В вопросе о том, на какие мероприятия ребенку ходить, а на какие – нет, последнее слово всегда за родителем. Так гласит Международная конвенция о правах ребенка. Если подросток скажет: “Я не могу в музей, у меня тренировка по хоккею”, ему в школе должны ответить: “Окей, иди играй в хоккей”. Нет у нас такого предмета – поход в музей. И двойку за это поставить не могут.

Но вы мне лучше вот что скажите. Ребенок пошел в Исторический музей или парк “Патриот” в Кубинке – это патриотическое мероприятие?

Да, конечно.

Ефим Рачевский: А если музей имени Дарвина? Или стадион ЦСКА, где проходит футбольный матч? Это патриотические мероприятия или уже нет?

Вы клоните к тому, что и здесь – искусственные границы?

Ефим Рачевский: Я клоню к тому, что у нас должна быть профилактика от идиотов. Клоню к тому, что Олимпиада в Сочи 2014 года или акция “Бессмертный полк” дали для воспитания и формирования патриотизма намного больше, чем все лекции и беседы, проведенные большинством политиков страны за последние двадцать лет, вместе взятые.

А где на воспитательные мероприятия школам брать финансирование?

Ефим Рачевский: Кто заказал программу? Государство. Значит, и финансирование должно быть государственным. Именно так мы в свое время поступили с классными руководителями. Когда-то давно я посчитал, что у него на мобильную связь денег уходит раза в три больше, чем у любого другого учителя. Это отдельный вид работы, который должен достойно оплачиваться. Кстати, в Послании Федеральному Собранию президент сказал, что надо классному руководителю увеличить зарплату на 5 тысяч рублей. А в нашем городе ее увеличили больше года тому назад.

А классные часы вы проводите?

Ефим Рачевский: В нашей школе они не обязательные. Никто не заставляет классного руководителя раз в неделю проводить классный час.

Почему?

Ефим Рачевский: Нет необходимости. Можно провести классный час в музее? Да. В походе? Да. Куча разных дел, “активностей” происходит в школе. А вербальную дидактику по принципу классических “классных часов” дети не выносят. “Маша, обманывать нехорошо. Петя, исправляй двойки”. Слова, слова, слова… Нравственные поучения… Ну что это такое? Нет, в школе должно быть действие.

В одном из коридоров вашей школы к стене был пришпандорен бумажный забор, на котором можно писать и рисовать все что в голову взбредет. Он еще на месте?

Ефим Рачевский: Мы его убрали тогда, когда появились социальные сети. Забор стал виртуальным. Наша школа есть в “Фейсбуке”, “ВКонтакте” и даже “Инстаграме”… Пиши что хочешь.

В отчете написал: в начальной школе улыбается 91 процент детей, среди старшеклассников – 74 процента. И “сверху” никакой реакции!
 

А декларация “Хождение в школу не должно мешать моему образованию” – висит?

Ефим Рачевский: Висит. Яркий пример – это март – июнь 2020 года. Ребята не ходили в школу. Но образование шло по-настоящему. Шло очень хорошо. Я сейчас бы к этой декларации добавил, что хождение в одну (!) школу не должно мешать моему образованию. Почему бы нам не учиться на лучших мировых курсах от Coursera, или Академии Хана, или “Яндекса”?

На сайте школы вы ведете постоянную рубрику “диалог с директором”. Написать вам может кто угодно. Вопросов и ответов набралось больше трех тысяч страниц! По ним можно составлять историческую хронику, как менялось российское образование…

Ефим Рачевский: Я подумал даже книжку из этого сделать – “Диалог”. Интересная динамика, я как-то ее проанализировал. Допустим, конец 90-х годов, там была очень острая тема – “Школа и безопасность”, теракты в Москве. Начало 2000-х годов – “Школа и деньги”. Середина 2000-х годов – ЕГЭ. 2010-е годы – “Школа и реформа”, “Как нам изменить школу”…

А сейчас дистанционка?

Ефим Рачевский: Да, сейчас же многие напуганы дезинформацией, фейками. Что якобы с 1 сентября всех переведут на онлайн-обучение. Это не так. Но родители, дети, учителя пишут о том, что их волнует.

В целом за последние годы вопросов в рубрике стало меньше. Большая часть – о том, как попасть в 548-ю школу. Сегодня пишет папа: “Правда ли, что компания-застройщик, которая строит микрорайон за 10 километров от вашей школы, заключила договор: тот, кто у них покупает квартиру, тех берут к вам в 548-ю?” Я ему отвечаю, что впервые об этом слышу. Он мне присылает видеорекламу, где девушка спрашивает застройщика: а где инфраструктура? А он отвечает: “Вот 548-я школа в шаговой доступности”. Врет.

Или вот сейчас у нас новое здание построили на ЗИЛе. И многие там покупают жилье, чтобы ребенка записать, как они считают, в хорошую школу. Это явление, типичное для всего мира.

Откуда взялся этот тренд?

Ефим Рачевский: Мы стали по-другому относиться к детям. Если в XVIII-XIX веках они рассматривались как ресурсная возможность семьи: лет с трех уже начинали помогать по хозяйству, в поле, в ремесле. Сейчас произошел совершенно крутой поворот. Особенно у российского среднего класса. Детей теперь заводят для “социального” удовольствия. И родители понимают, что ресурсное вложение в ребенка – это гарантия его счастливого будущего: деньги, силы, время, внимание… Экономисты еще в 2005 году посчитали, что если семья вкладывает в ребенка 10 процентов всех ресурсов, то семья, которую создаст уже он, ее благополучие будет на треть выше, чем у семьи его родителей.

Во дворе, где я живу, недавно построили новую детскую спортивную площадку, и я вижу все больше и больше отцов со своими сыновьями, играющими в баскетбол, в футбол. Не отпихивающих ребенка. Это внушает очень оптимистическую надежду, потому что время родителей – это колоссальный ресурс.

В Самарской области в школах целый год преподавали факультатив: “Нравственные основы семейной жизни”. А затем провели опрос, и оказалось, что в два раза больше учеников после этих курсов захотели создать многодетную семью. Это еще один новый тренд?

Ефим Рачевский: Я вам дам статистику: в нашей школе 5 тысяч учеников. Пять лет назад 310 были из многодетных семей, а сейчас их число перешагнуло за тысячу. Если когда-то многодетность была признаком, я бы сказал, социального неблагополучия, то сегодня все наоборот. Сейчас первого ребенка женщины рожают не в 18, а в 25-27 лет. И каждый шаг у них просчитан до мелочей. Государство делает ставку на детство. В этом как раз будущее благополучие страны. Поэтому – да, многодетность становится трендом.

🔥10 просмотров

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.