БАШКИРСКИЙ ПОДАРОК

Александр I представляет Наполеону казаков, башкир и калмыков 9 июля 1807 года. Худ. П.Н.Бержере, 1810

– Когда я в составе делегации Союза писателей СССР посетил Францию, – начал рассказывать Ахияр Хасанович, – мне посчастливилось увидеть в музее Версальского дворца картину художника Пьера Бержере. Картина называется «Александр I представляет Наполеону в Тильзите калмыков, казаков и башкир 9 июля 1807 г.». 

В чем же причина такой благосклонности Великого императора к простым казакам, башкирам и калмыкам? 


Наполеон Бонапарт был в то время на вершине своей славы, не только ближайшее окружение, но и враги считали его «величайший полководцем, политиком, законодателем, администратором и завоевателем, поразившим войска всей Европы, человеком, обладавшим даром неограниченно господствовать над всеми». Его сравнивали с Юлием Цезарем и Александром Македонским. 

Европа лежала у его ног побежденная, с Россией он подписал мирный договор, остался только один враг – Великобритания. Никто уже не мог помешать ему расправиться с Англией, и тогда весь мир будет принадлежать Бонапарту Наполеону. 

И он снова обратился к любимому предмету своих мечтаний – к Индии. Наполеон еще в 1799 году предпринял поход на Восток. Он, как и Александр Македонский, хотел завоевать Персию, а там уже, как он думал, «достаточно коснуться французской шпагой Ганга, и обрушится здание меркантильного величия Англии». 

Но 20 мая 1799 года он снял осаду с крепости Акр и приказал вернуть войска из Сирии в Египет, этот путь не подходил для осуществления его мечты. Англичане в то же время после продолжительных войн покорили княжество Майсур, оплот сопротивления индийского народа, и баснословные богатства индийских колоний потекли в казну Великобритании. Наполеон не мог смириться с этим, но его мечту разделяли моря и океаны, в которых господствовал английский королевский флот. После Трафальгарского сражения, когда 21 октября 1805 года адмирал Г. Нельсон разгромил франко-испанский флот адмирала П. Вильнева, мечта Наполеона о морском пути в далекую Индию потонула вместе с французским флотом в пучине моря. Для осуществления императорских амбиций оставался только один сухопутный путь в Индию – через Россию, Туркестан, Афганистан. 

И Наполеон 9 июля 1807 года приглядывался к казакам, башкирам и калмыкам как к воинам, чьи сабли и быстрые кони должны были принести Франции богатства английских колоний на Востоке. К тому же ему однажды удалось убедить отца Александра I послать казаков в поход для завоевания Индии, и только смерть Павла I позволила тогда вернуть полки из этого похода. Он был уверен, что нетрудно будет убедить сейчас Александра I повторить однажды прерванный поход казаков в Индию. 

По свидетельству современников, во время приема Наполеон обратился к М. И. Платову. 

– Мой милый генерал, – сказал он ему, – я так очарован Вашими казаками, что желал бы иметь их в своей армии, не можете ли Вы сформировать мне хоть 20 тысяч казаков? 

– Ваше Величество,– не моргнув глазом, ответил храбрый атаман, – пришлите ко мне на Дон 20 тысяч молодых француженок, и через 20 лет Вы получите 20 тысяч казаков. 

Мы не знаем, как оценил шутку Наполеон, но знаем, что он принял подарок из рук Платова – башкирский лук и колчан со стрелами. До этого Наполеону башкиры, во время смотра войск, поднесли еще один символический подарок – лисью шапку, утыканную стрелами… 

Постарайтесь представить себе ясный солнечный день 9 июля 1807 года, блеск начищенных труб, тамбурмажора в галунах, в руках у него увитая золотыми нитями и бахромой трость, чуть дальше за оркестром на слабом ветру трепещут боевые знамена полков, под ними батальоны гренадеров, гусары на конях во всем разнообразии парадных мундиров и кавалергарды без привычных кирас, отмененных еще в 1801 году. 

Великие императоры Наполеон и Александр I в окружении многочисленной свиты скачут перед войсками. Впервые французская и русская армия встретились не на поле брани, а на мирной демонстрации своей силы и мощи. Вот церемониальным шагом проходят перед трибунами батальоны французской Старой гвардии и громкими криками приветствуют Наполеона, после них галопом идет тяжелая французская кавалерия в леопардовых накидках и в блестящих шлемах с конскими хвостами, французские гусары, уланы и мамлюки в тюрбанах на арабских скакунах. 

Наполеон снисходительно поглядывает на Александра I, пытаясь по его лицу увидеть впечатление, которое произвела его непобедимая армия. Но холодное, непроницаемое лицо молодого царя не выражало никаких эмоций, иногда только улыбка пробегала по его лицу. 

Наконец русский царь оживился, услышав барабанный бой и звуки флейт, которые сменились маршем Преображенского полка. Перед трибунами с развернутыми знаменами шли батальоны лейб-гвардии Преображенского, Семеновского, Измайловского полков. 14 июня в битве под Фридландом эти полки понесли большие потери, поэтому они шли суровые и угрюмые, тесно сомкнув свои ряды. Гренадерский строевой шаг, заданный тамбурмажором, был тяжелый, они как будто несли на своих плечах груз ответственности и вины за позорный Тильзитский мир. Командующий армией Беннигсен, еще не оправившийся после ранения, стоял бледный рядом с трибуной, стараясь не смотреть на остатки гвардии, которую он погубил на излучине реки Алле. 

Гвардейцев сменили батальоны Таврического, Московского, Фаногорийского и других гренадерских полков. После них перед трибунами появились кавалергарды под началом бесстрашного Кологривова. Всадники в белых колетах с высокими воротниками, в лосинах и черных ботфортах, на головах каски из толстой кожи с пышным волосяным плюмажем, надежно прикрывающие спину от сабельных ударов. Сейчас, даже без привычных кирас, они все равно оставались «блестящими кавалергардами» и под восхищенными взглядами публики, в ореоле заслуженной славы стройными рядами проходили перед трибунами. Летом 1812 года кавалергарды снова облачатся в кирасы. 

Следом гусарские полки, не растерявшие присутствия духа в боях, проскакали легко и быстро. 

Наполеон с равнодушно-снисхо­ди­тельным видом наблюдал за прохождением легкой кавалерии и оживился только тогда, когда перед трибунами появились казаки атамана М. Платова, калмыки и башкирские полки. Наполеон всегда восторгался лихостью казаков и «лелеял мысль организовать такое же смелое вой­ско у себя во Франции». 

Наполеон видел казаков в бою под Фридландом, когда они вплавь перешли реку Алле и бесстрашно бросились на наступающую французскую конницу. Тогда Наполеон воспользовался ошибкой, допущенной командующим русской армией Беннигсеном, который приказал армии переправиться через реку Алле, чтобы опередить французов, направляющихся к Кенигсбергу. На излучине реки на небольшом пятачке сосредоточились основные силы русской армии, которые ждали своей очереди на переправе. Когда Наполеону доложили об этом, он тут же повернул свою армию к Фридланду и, не дожидаясь прибытия основных сил, приказал корпусу маршала Нея врезаться в середину русской армии. Так началась последняя битва, вынудившая Александра I подписать Тильзитский мир. 

Битва разгоралась и становилась ожесточеннее по мере прибытия французских батальонов, Наполеон стремился захватить мосты через реку Алле. Когда атаман Платов со своим корпусом прибыл на помощь русской армии из-под г. Веллау, то увидел, что на противоположном берегу гвардия, зажатая на излучине, яростно отбивается от наседавших французов. Вот кавалергарды Кологривова под огнем противника построились для атаки. Горнисты протрубили сигнал, и тяжелая кавалерия хладнокровно, стараясь держать линию, сначала шагом, потом рысью начала наступать и, когда до противника оставалось уже чуть меньше шестидесяти шагов, перешла на галоп. Тысяча палашей сверкнула на солнце, и тяжелая конница опрокинула ряды французов. Наполеон, увидев, как гибнет корпус Нея под копытами огромных лошадей, бросил ему на помощь французскую кавалерию. Больше атаман Платов ждать не мог, так как мосты через реку Алле были забиты нашими отступающими частями, обозами и ранеными, он приказал своему корпусу перейти реку вплавь. И сам первым направил своего боевого коня в реку, за ним последовали атаманский полк, казаки, калмыки и башкиры. 

Представитель Великобритании в русской армии сэр Роберт Вильямс, который сейчас находился в свите царя Александра I, оставит воспоминания об этом сражении. В частности, он напишет, что «башкиры со стальными шлемами и одетые в кольчугу… только что прибыв в армию, бросились на французов вместе с другими казаками вплавь через реку Алле» и, «стреляя из луков, с большим эффектом атаковали отряды врага». Башкиры разгромили французский эскадрон и захватили много пленных. Несмотря на храбрость русских войск, роковая ошибка Беннигсена погубила армию, остатки которой спешно отступали к реке Прегель в надежде соединиться с резервной армией. Казаки атамана Платова, башкиры и калмыки сражались в арьергарде русской армии, успешно прикрывая обозы и тылы, до тех пор, пока 22 июня Александр I не направил генерала князя Лобанова-Ростовского к Наполеону для подписания перемирия… 

Дальше был подписан Тильзитский мир. И сейчас казаки атамана Платова стройными рядами проходили перед трибуной, за ними шел калмыцкий полк Уракова, замыкали строй башкирские полки. Башкиры сменили свои кольчуги на синего и белого цветов суконные кафтаны – чекмени. На них широкие шальвары с красными лампасами, ременной пояс, кожаная портупея и сабля, подсумок-лядунка, у некоторых ружья, у всех луки и стрелы, сапоги из «коневой кожи», только шапки отличались своим многообразием. 

Но вдруг пронзительный свист – и гортанная команда отделила из общего строя последнюю сотню башкир. Они закружились перед трибуной, в центр круга полетела шапка. Не успела она упасть на землю, как в нее вонзилась сотня стрел. 

Прозвучала команда, и башкиры со свистом и гиканьем помчались догонять строй, а их есаул – командир сотни – на скаку подхватил шапку и подскочил к трибуне. Он резко осадил лошадь и пренебрежительно кинул шапку под ноги одному из французских генералов. Бесцеремонно нагайкой указал в сторону Наполеона, оскалился и помчался догонять строй. Генерал, опешивший от наглости башкира, растерянно оглянулся на трибуну, оттуда уже просили передать головной убор. Лисью шапку, похожую теперь на огромного ежа, положили на стол перед императором. Изумленный Наполеон с интересом рассматривал башкирский подарок. Александр I был доволен, что сумел удивить и уязвить императора, который называл себя «когда нужно лисом, а чаще львом». 

После смотра войск Наполеон принял казаков, калмыков и башкир. Эту встречу и запечатлел художник Пьер Бержере, который присутствовал на этом приеме и делал карандашные наброски. В окончательном варианте картину художник закончит в 1810 году. В центре картины в светлом кафтане, с копьем в руках, в высокой войлочной шапке стоит башкир, на нем чекмен-киндер, сотканный из конопляных нитей. За ним – калмык в синем халате с любопытством рассматривает императоров. 

Наполеону пришлось отложить свои мечты по завоеванию Индии, он решил сначала наказать Португалию, которая нарушила условия «континентальной блокады» Великобритании. Чтобы добраться до Португалии, французская армия бесцеремонно вторглась в Испанию. Оскорбленные испанцы начали партизанскую войну – герилью, которая разгорелась до больших размеров, и поход в Индию откладывался. 

Казачьи полки, в том числе 30 башкирских и 10 калмыцких, сформированные генералом И. Репиным, после подписания Тильзитского мира еще несколько месяцев ждали указа царя о начале похода на Восток и в конце концов были распущены по домам. 

Автор: Махмут Салимов 

http://kuglib.ru/load/interesnoe/god_rossijskoj_istorii/bashkirskij_podarok/38-1-0-903

🔥43 просмотров

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.